Статьи и советы

  • Елена Добрынина

«Булимия: старт из точки невозврата»


Когда человек приходит ко мне первый раз, то я  всегда держу в уме, что, скорее всего он пришел из точки отчаяния. Не от грусти или расстройства, а именно от такого безнадежного отчаяния, когда кажется, что ниже падать уже некуда, и сделать ничего невозможно. Если говорить о булимии, то это обычно происходит после долгих и мучительных попыток выйти из круга «переедание-рвота-вина» и понимания, что это сделать не получается. И все это несмотря на то, что были уже тысячи попыток «взять себя в руки, включить силу воли», и перестать это делать. Наступает момент полного краха, принятия того факта, что булимия есть, и у меня ничего не получается сделать. Это тяжелые переживания, но они, как ни странно, и являются первым успешным шагом на пути исцеления. Именно в этой точке можно оттолкнуться и искать выход, просить помощи и улучшать свою жизнь.

Когда я первый раз увидела Екатерину (имя девушки вымышленное, а история публикуется с ее согласия), то отметила, что не знай я о том, что привело ее ко мне в кабинет, я бы никогда не подумала, что она испытывает глубокие страдания в связи со своей зависимостью. Она улыбалась, была настроена немного смешливо и приветливо. Общее впечатление легкости дополняли летнее симпатичное платье и грациозные движения рук. Я с грустью подумала о том, что ей приходится вести двойную жизнь, где есть Катя улыбающаяся и успешная, а есть Катя настоящая, у которой серьезные проблемы в отношениях с едой, с собой и с миром. Причем одну из своих частей приходится прятать даже от самых близких, а на поддержания «фасада» может уходить практически вся жизненная энергия.

Преодолев первую неловкость, Катя начала делиться своими проблемами. По ее словам у нее в жизни все было хорошо за исключением мучающего симптома – булимии. Она страдала расстройством три года. Когда она стала подробнее рассказывать о себе, то и мне и ей стало очевидно, что пищевые срывы – это совсем не единственная проблема в ее жизни.

Все люди особенны, и это не простые слова, а абсолютная правда, и в каждом отдельном случае необходим индивидуальных подход и уникальная стратегия. Но если говорить о психологическом аспекте такого расстройства пищевого поведения как булимия, то есть определенные схожие факторы, которые влияют на появления симптома. В жизни Кати тоже были такие факторы – внешне нормальная родительская семья, где взрослые постоянно выясняли отношения и кричали. В очень раннем детстве девочку на год отдали на воспитание бабушке. С самого начала семья возложила на нее серьезные ожидания – родители хотели, чтобы она вышла за очень обеспеченного мужчину и стала успешной спортсменкой. Катю, к сожалению, никто никогда не спрашивал, как она сама видит свою жизнь, и совпадают ли планы семьи с ее представлениями о счастье.

Сильный характер и острое желания оправдать ожидания обеспечили ее карьерой спортсменки и богатым мужем, были только «некоторые проблемы с питанием». Но эти проблемы с питанием на самом деле являются лишь верхушкой айсберга, а невидимая ее часть – это монолит из семейных установок, травматических историй, выученного игнорирования себя и стыда за собственное существование.

Когда я подхожу к вопросу, сколько времени потребуется на исцеление, то сама всегда волнуюсь. Срок «от года, а скорее дольше» не может не пугать и не разочаровывать, и это, похоже, еще одна встреча с отчаянием. Часто ожидания выглядят примерно так: «я приду к психологу, пойму, что происходит и разберусь». Но, к сожалению, одной лишь работы интеллекта здесь недостаточно. А на коррекцию характера, возвращение себе себя, освоения новых навыков обращения со своими чувствами и формирование нового опыта уходит много времени. Несмотря на то, что Катины ожидания не совпали с моими прогнозами, девушка сделала выбор в пользу психологической работы. Есть же еще вариант – испугаться, разочароваться, вернуться домой и оставить все как есть.

В начале нашей работы Катя узнавала о себе то, что скрывали от нее психологические защиты, в попытках сохранить ей стабильность и иллюзорные опоры. Несмотря на то, что на нее накатывали, в том числе, неприятные воспоминания, она часто улыбалась и испытывала восторг, узнавая себя - «Ух ты, оказывается, как это у меня все устроено!» Например, она поняла, что спорт она никогда не любила, а брак ее развалился, не потому, что муж ей изменил, а потому она выполнила родительский завет, а потом просто уже не могла жить с мужчиной, которого не любила и подсознательно много сделала для того, чтобы он ей изменил.

Она почувствовала, что как будто состоит из разных частей. В ней была и успешная спортсменка, и бунтующий подросток, и женственная соблазнительница, и беспомощная девочка. В процессе нашей работы внутренний части Кати знакомились, спорили, а в конце концов договаривались. Интеграция и принятие собственных частей, восстановление целостности были важной частью нашей работы.

Прошло несколько месяцев и хорошего продвижения вперед. Катя пришла на встречу и сказала, что «темы, кажется, исчерпаны». Включилось сопротивление. Ей все показалось бессмысленным, неработающим, приступы переедания не проходили. Катя вложила уже много сил, времени и значительную сумму денег, но ей казалось, что ничего не помогает. Психология показалась ерундой, а результата, о котором она так мечтала, не было. Она по-прежнему съедала все, что было в холодильнике, шла в туалет и вызывала рвоту. Засыпала она с мучительными чувствами собственно никчёмности и ничтожества. Она надеялась, что психологическая помощь поможет ей избавиться от приступов, но, казалось, что этого не происходит. Катя впала в отчаяние. Она смогла разделить это отчаяние со мной, и я этому была очень рада. Только так мы смогли с этим что-то делать.

Катя злилась на меня. Раньше, когда она на кого-то злилась, она просто уходила, вычеркивала человека из жизни, пыталась забыть, стереть его из памяти. В этот раз она, к моей радости, сказала фразу: «Я немного разочарована». Нога ее дергалась, плечи и спина были напряжены, а брови сведены. Катя злилась. Я поделилась с ней тем, что вижу, и она смогла немного дать волю своим чувствам: «Мои срывы не проходят, я ждала другого. Да, я все поняла, но мне теперь еще хуже, я увидела, что с моей жизнью, я совсем не знаю, что с этим делать!».

Она разрешила себе выразить эмоции, но сразу почувствовала вину, стала извиняться и смущаться. Я поделилась с ней своим чувствами, сказала, что рада тому, что мы можем это обсуждать. Объяснила, что ее состояние нормально, что она проходит через определенную закономерную стадию процесса выздоровления. После этого непростого для нее разговора ей стало легче. Катя получила опыт того, что она может выражать свои чувства, злиться, и ее не отвергают. Она может изменять отношения, говоря то, что на самом деле переживает, а не просто их рвать. Катино отчаяние и гнев стали важнейшей точкой роста, когда мы смогли об этом поговорить. Пищевого срыва у нее в этот день не было.

Следующая точка отчаяния случилась через год. Мы прикоснулись к Катиному детству. Когда она пришла, она не помнила себя до первого класса школы. Ее психика позаботилась о ней, заретушировав опыт, который был чрезмерно травмирующим для детской психики. Когда в два года мама отдала ее бабушке – она испытала чувство абсолютной брошенности, брошенности самым дорогим человеком, брошенности навсегда без всякого шанса на то, что мама вернется. Двухлетнему человечку трудно понять, что это временное решение в связи с семейными и жилищными обстоятельствами. Это событие легло в психику ощущением глубокого одиночества на все последующие годы ее жизни. Память также участливо спрятала воспоминания о том, как взрослые использовали ее для решения своих конфликтов и перетягивали то на одну, то на другую сторону. Скрыла тот факт, что маме всегда было за нее стыдно, она критиковала ее тело, сравнивая ее с длинноногими девочками. Почти единственным способом проявления любви ее мамы была еда. Она много готовила, все время что-то засовывала в рот дочке, пыталась успокоить или отстранить от себя сладким. Катя вспомнила подзатыльники и оскорбления.

Это был тяжелый этап терапии. Катя прошла этот путь, используя все возможные ресурсы – мою поддержку, техники самопоподдержки и сочувствие друзей. Этот период закончился ее невероятным преображением. Вспомнив и отгоревав драматические эпизоды, девушка наполнилась невероятной энергией, она стала видеть людей, вступила в теплые отношения с мужчиной и пошла учиться в художественную школу, как хотела уже много лет.

Наша психика помнит все, и если Вы были жертвой эмоционального или физического насилия, то память может спрятать этот опыт, но на удержание тех сильных чувств ужаса и гнева уходит колоссальное количество энергии. Работа с травматическим опытом, его переработка и психологическое завершение высвобождает целую волну энергии, которую можно направить в настоящее и в будущее, а не в прошлое. Такая работа ведётся очень аккуратно с психологом, который обладает необходимой компетенцией.

Один из факторов, который может пугать человека, который хочет обратиться за психологической помощью – это страх испытать негативные чувства: отчаяние, грусть, гнев и т.д. Но, как ни странно, встреча именно с такими переживаниями, является прорывной точкой, после которой начинается быстрое движение в сторону исцеления.

Булимия – это очень сложное расстройство, и справляется с ним тот, кто, встав на путь избавления от зависимости, остается на нем, несмотря на сложности, разочарования и откаты. Потому что это проходит, потому что наступают вечера, когда срывы становятся другими, наступают вечера без срывов, и наступают вечера, когда веришь, что все получится.

#булимия

Просмотров: 7

Недавние посты

Смотреть все

Не надо стремиться к достижениям

Если вы занимаетесь спортом два-три раза в неделю, но недовольны своим телом и своей «леностью», то этот материал для вас. Сверхдостижения, звание лучшего, первые места на соревнованиях – на все это н

Нужен ли мне психолог?

Если у вас есть проблема, с которой вы никак не можете разобраться, то обращение к психологу совершенно точно продвинет вас в решении вопроса и поможет найти выход. Но, к сожалению, у многих из нас ес

© 2018 Елена Добрынина.

 

Москва, Ул. Маршала Мерецкова, 10

(3 минуты пешком от метро «Октябрьское поле»)

  • White Facebook Icon
  • White Instagram Icon